Ареста не боюсь, вот только котов будет не хватать, — оппозиционный украинский журналист



Многочасовый обыск, вызов на допрос в Херсон и вполне возможный арест известный украинский журналист Владимир Скачко рассматривает как попытку нынешней власти запугать его и заставить молчать.

Об этом он рассказал в интервью изданию Украина.ру

— Владимир, чем вы объясняете для себя обыск, который сотрудники СБУ провели в вашем доме, вызов на допрос, подозрения?

— Я предупреждён о том, что не могу разглашать документы, которые были мне предъявлены. Поэтому по сути дела могу сказать следующее: мне кажется, что это какой-то определённый заказ, чтобы я какое-то время помолчал в этот ключевой момент предвыборной борьбы. По всей видимости, смысл всего этого деяния — закрыть мне рот и запугать.

— Так вы это видите?

— Конечно, мне это не было объявлено, а были предъявлены какие-то обвинения, под которыми не то что нет никакого основания, но и быть его не может. Потому что практически меня обвинили в том, что я оторвал Крым от Украины в 2014 году и передал России. Какой-то бред!

— На основании каких-то публикаций?

— Статья, которая была напечатана 16 марта 2014 года. Сегодня — 6 марта 2019 года, практически через пять лет… Поэтому думаю, что это просто повод.

— Повод для чего?

— Я не знаю. Узнаю точно в понедельник в Херсоне, куда вызван на допрос. Если арестуют, значит, я должен посидеть. Если не арестуют, я не должен сидеть. Но я не собираюсь ни скрываться, ни прятаться, ни как-то юлить. Я готов сотрудничать. Мне просто интересно, как они мне докажут то, чего я не делал никогда.

Может быть, это будет дурной опыт длиной в 10 лет, но я, тем не менее, готов. Потому что уверен: с точки зрения закона я чист, с точки зрения ответственности перед Украиной я чист.

— Значит, все обвинение основано на одной опубликованной вами статье?

— К ней потом подвязали ещё одну статью, всё это 2014 год. Сейчас они, наверное, будут пытаться пришить мне статьи, которые я печатаю на сайте «Антифашист». Главная вина даже не в том, что я там печатаюсь, а в том, что я печатаю там статьи под своей фамилией.

Если бы был, условно, «Изя Розенкранц», то всё было бы хорошо. Но я не приемлю насильственное свержение государственной власти с 2003 года. И в 2003 году я сказал, что у меня нет больше псевдонимов, есть Владимир Скачко. И за всё, что напечатано за этой подписью, я несу ответственность.

Лично я, Скачко Владимир Сергеевич. Может быть, это форс или дурацкая поза… Но я повторяю — я ни от кого не буду скрываться. Ничего противоправного в том, что я писал, не было и нет.

— Поедете в Херсон на допрос?

— Поеду. Никакой героики в этом нет, мне реально страшно, я не хочу оказаться в тюрьме. Мне 60 лет, у меня гипертония. Я там и сдохну… Но я поеду и посмотрю, как они попытаются пришить мне преступление, которого я никогда в жизни не совершал и не совершу. По ряду причин, одна из которых заключается в том, что Украина — это моя страна, за которую я боролся с 1989 года.

И на баррикадах национально-освободительной борьбы за Украину я не видел ни одного из козлов, которые сейчас являются политической элитой. Кроме одного — Александра Александровича Мороза, который баллотируется одним из 42-х кандидатов в президенты уже в пятый раз.

Вот он был тогда, он возглавлял «группу 239» коммунистическую, а я возглавлял оппозиционных журналистов и кричал, что эти коммуняки — вечно вчерашние… Это факт. Порошенко в это время только носки примерял разные и золотые зубы вставлял в разные места. И теперь он меня выгоняет из моей страны? Так не может быть.

— У вас коты дома живут…

— Два. Кот Пацан Вован Третий и кот Пацан Вован Шестой. Моя отрада. Сегодня у меня была страшная бессонница от всех волнений, они приходили по очереди — меня утешали. Это самые сказочные пацаны, мне, конечно, будет их не хватать.

— Есть на кого их оставить в случае чего?

— Оставлю на жену, которую вчера утром обманным путём заставили открыть дверь. (…) Потом они представились, что они из СБУ, и 14,5 часа что-то у меня искали. Что искали — я не знаю, но, видимо, что-то своё нашли.

— Что у вас изъяли?

— На самом деле то, что они сделали со мной, называется «запрет на профессию». Они изъяли телефон, ноутбук, а также кредитные карточки. Поскольку я фрилансер, то как я теперь должен зарабатывать на хлеб?

Читайте также: Порошенко намекнул на выход Украины из ракетного договора

Андрей Лубенский, Украина.ру

#новостиновороссии
Читайте также: Новости ДНР.

admin

Добавить комментарий