Автор книги о нацизме на Украине — о блеске и ничтожестве советской интеллигенции

Новая книга Константина Кеворкяна «Фронда. Блеск и ничтожество советской интеллигенции» обманет ожидание читателя, привыкшего к его публицистике о сегодняшней Украине.

Подписывайтесь на наши группы в Facebook и ВКонтакте, а также блог Дзен

«Фронда» писалась во времена, еще благополучные и для автора, и для страны, где он тогда жил. Но объектом изучения была та ненадежная и полая среда, которая внушала опасения, вызывала беспокойство (наравне с отвращением). Кеворкян уже догадывался, что нравы, традиции этой среды, взятые на вооружение и адаптированные под шкурные интересы ее украинскими наследниками, противопоказаны относительному благополучию страны.

 

Иронический культпросвет

Автор книги то и дело задается вопросом, в каких отношениях с благополучием страны пребывают комфортное существование интеллигенции, культивируемый ею конформизм. Точнее, его интересуют те моменты, когда конформизм интеллигенции и благополучие страны становятся сообщающимися сосудами. Писатель Юрий Милославский, эмигрировавший из Харькова в 70-е годы, часто заменяет слово «интеллигенция» понятием «нижний господский слой» («н.г.с.»). Вот и Кеворкян предлагает нам экскурс в историю «нижнего господского слоя» советского образца. Особенно важны ему те узловые моменты, когда благополучие «нижнего господского слоя» прибывает за счет бедствий страны и ее народа. Самопознание и самокопание в этой среде сменяются самооправданием: со страны не убудет, а нам положено…

За пять лет изгнания харьковский писатель и журналист обзавелся новым стилистическим арсеналом, в его читательской аудитории произошла ротация. Его книги «Братья и небратья. Уроки истории», «Унесенные майданом. Украинский дневник» — это публицистическое оперативное реагирование на всё, что происходит в стране победившей «революции гидности». А раньше, до майданных потрясений, Кеворкян был телевизионным гидом по «Первой столице» с ее уходящими натурами. Он запомнился неспешным добрым советчиком, ненавязчиво подсказывающим, что следует вспомнить, посмотреть, почитать.

900-страничная «Фронда», где обильно цитируется интеллигенция разных поколений, — это иронический культпросвет. Сама обстоятельность Кеворкяна, с которой он подбирает цитаты (вот горячительные, вот закусить, вот прохладительные, вот первые и вторые блюда), подсказывает читателю, что на миллионы интеллигентских терзаний он смотрит, в основном, отстранено и с насмешкой, реже — с участием и с пиететом.

АНДРЕЙ ДМИТРИЕВ: Почему возмутились люди с хорошими лицами? Создатели картины «Ненастье» замахнулись на комфортные для либералов 1990-е

Собственно же кеворкяновкий текст, его комментарии к цитируемым фрагментам, отсылают читателя к традициям передач «Первая столица». Нет, здесь не будет рассказов об истории Харькова. Но здесь у текстов Кеворкяна — та же интонация, с которой он в своей телепередаче комментировал многочисленные хроники. Если бы не майдан, не изгнание с телевидения а потом и с родины, то книга «Фронда» могла бы стать многолетним циклом телевизионных бесед о блеске и ничтожестве советской интеллигенции и ее нынешних наследников… В этих 15-минутных передачах, как в старые добре времена «Первой столицы», обстоятельная хроника перемежалась бы литературными байками, художественными тостами. Вообще у автора «Фронды» эта задушевная интонация тостующего — едва ли не самая главная.

Самой полезной и самой непрочитанной работой Кеворкяна по-прежнему остается «Опасная книга» — о нацизме и его пропаганде. Она была своевременным напоминанием, предупреждением, которому не вняли основные адресаты, в том числе и домайданные украинские власти, в то время как лекалами нацистской пропаганды успешно воспользовались сторона противника.

А самой бесполезной книгой Кеворкяна является «Фронда». Потому что интеллигенция все равно назовет зеркало, поднесенное к физиономии, кривым. И, возможно, даже швырнет в него этой увесистой книгой. Будет читать, чертыхаться. Потом будет опять заглядывать в книгу. Но прикладная польза «Фронды» только одна: хотя бы во время ее чтения интеллигенция замолкает и не несет безответственную чушь. Для остальных слоев эта книга тем более бесполезна. Им ничего рассказывать об интеллигенции и не надо. Они и так о ней всё знают. Однако бесполезность книги не умаляет интереса к ней.

 

Фронда в неприглядном виде

Рассуждая о сломах эпох, Кеворкян пишет: «Трудность перепрограммирования состоит не во вбросе новых впечатлений или свежих идей, а в изменении уже утвердившегося мнения». Автор «Фронды» расшатывает парадигму, выстроенную перестроечными изданиями (а собственно на том массиве информации и на тех постулатах держится с сегодняшняя либеральная идеология). Причем делает это Кеворкян, не расходуя собственный публицистический жар. Здесь используются другие средства: беспристрастность хроники, умелый подбор цитат и их убийственная дозировка. Представитель фронды, в начале какой-нибудь главы заводящий претенциозные речи, подмигивающий посвященным, еще не подозревает, что через несколько страниц будет препарирован, как лягушка, со всем его содержимым.

Разумеется, читатель «Братьев и небратьев», «Унесенных майданом» всё равно будет ждать от Кеворкяна возвращения к украинскому вопросу. После 750 страниц текста, в главе «Свобода на баррикадах», ищущий найдет искомое. Автор напоминает:

«Неплохо устроились при Советской власти и некоторые петлюровцы, скажем, писатель Петро Панч — офицер армии УНР. А лауреат Сталинской премии поэт Владимир Сосюра вообще умудрился оказаться в рядах чуть ли не всех армий, действовавших на Украине в Гражданскую войну: петлюровской, галицкой, деникинской и РККА».

Кеворкян много внимания уделяет принципам и беспринципности советской фронды. И в едва ли не самом принципиальном для себя вопросе он не может оставаться беспристрастным. Например, рассказывая о сегодняшних попытках героизировать Бандеру, автор приводит компетентное мнение другого лидера украинских националистов — Андрея Мельника:

«Бандера — садист, от которого напрасно требовать придерживаться дисциплины и реального взгляда на перспективы нашей борьбы». А через несколько абзацев и сам Кеворкян считает необходимым обозначить свою позицию (что в этой книге происходит крайне редко): «На Западной Украине широко практиковалось истребление технических специалистов, врачей и учителей, присылаемых для работы в регионе из восточных областей республики… Считать этих людей «героями» лично я отказываюсь, но для национального мифотворчества именно такие «геройства» оказываются благоприятной почвой, на которой произрастает националистическая идеология».

Кеворкян цитирует огромное количество авторов. И лишь немногие из них являются для него бесспорными авторитетами: писатель Михаил Булгаков, философ Александр Панарин. Автор «Фронды» пишет: «Либеральная интеллигенция легко трансформировалась в либеральную буржуазию». А продолжить мысль можно было бы и известным тезисом Панарина о том, как легко либерализм с его социал-дарвинизмом превращается в фашизм.

Автор обнаруживает некоторые социал-дарвинистские наклонности (внезапно!) даже у любимца интеллигенции, философа Григория Померанца, в его «огоньковской» статье 1992 года:

«По данным опроса, примерно четверть населения предпочитает жить впроголодь, но работать спустя рукава. Я думаю, что даже больше, и каждый шаг к цивилизации сбрасывает с дороги миллионы люмпенов, развращенных сталинской системой и уже не способных жить ни при какой другой».

И здесь автор «Фронды» опять покидает «лёжку», уходит с позиции беспристрастного наблюдателя и коротко комментирует: «Вот кто мы для них».

В книге Кеворкяна мы застаем интеллигенцию в неприглядном виде — то навязывающей народу собственные заблуждения, то ненавидящей людей за собственные же комплексы… Автор пишет о воинствующем дилетантизме «нижнего господского слоя», о его внушаемости и при этом стремлении не только внушать, но и сделать это своей профессией. Кеворкян хорошо понимает психологию интеллигента, становящегося человеком толпы. Довольно часто он наблюдал это и в украинском журналистском сообществе.

Основная тема «Фронды» — «пир духа» советской и постсоветской интеллигенции. Кеворкян умудряется и вымучивать, и развлекать читателя многочисленными цитатами и сотнями страниц текста. И к концу этого экскурса «утомленные фрондой» понимают: эта книга — о похмелье и «почти всеобщем отвращении к разрекламированным патентованным средствам»…

Андрей Дмитриев, специально для новостного агентства «Харьков»

Присоединяйся к нам на канале в Яндекс.Дзен

#новостиновороссии

Читайте также: Новости ДНР.

admin

Добавить комментарий