Непобедимый адмирал и святой воин: 274 года со дня рождения Фёдора Ушакова (ФОТО, ВИДЕО)

На этой неделе исполнилось 274 года со дня рождения нашего Великого соотечественника. Выдающийся русский флотоводец, святой праведный воин Федор Федорович Ушаков родился 13 (24) февраля 1745 года в российской глубинке — в небольшом сельце Бурнаково Романовского уезда Ярославской провинции (ныне Рыбинский район Ярославской области) в семье солдата лейб-гвардии Преображенского полка из небогатого, но древнего дворянского рода. Его детские годы прошли на берегах великой русской реки Волги.

В 1761 году он поступил Морской Шляхетный кадетский корпус и через пять лет одним из лучших (четвертым из 58 воспитанников) окончил его, получив качественное военно-морское образование. Все это послужило базой для его успешного становления на флотской службе.

По окончании обучения Федор Ушаков был направлен на флот Балтийского моря и практически сразу же ушел в длительное плавание вокруг Скандинавии до Архангельска и обратно. Этот поход для Ф. Ф. Ушакова явился хорошей морской школой. Молодой офицер приобрел практический опыт в управлении кораблем при плавании и выживании в высоких широтах.

Затем была служба на линейных кораблях под руководством опытных командиров и флагманов того времени, таких как Григорий Спиридов, Алексей Сенявин и Самуил Грейг. В практических плаваниях росли знания и формировался характер будущего флотоводца. В указанный период, в отечественном флоте продолжался процесс формирования национальной тактической школы, которая базировалась на теоретической основе (тактических рекомендациях П. Госта). В ходе боевой учебы росли знания и продолжал формироваться характер будущего флотоводца. В результате пытливый ум молодого офицера и природная смекалка быстро выдвинули его среди сверстников.

С началом русско-турецкой войны 1768–1774 гг. Ушакова переводят на юг в Азовско-Донскую флотилию, где тогда мало кому известный офицер приобрел опыт кораблестроении, проводке судов по внутренним водным артериям и обороны крымского побережья. Через девять лет он снова вернется на крымские берега, а через четырнадцать турки узнают и его имя, которое будет приводить их в трепет.

В промежуток времени до 1783 года Ушаков служил на Балтике и дважды участвовал в плаваниях в Средиземное море, сначала в должности командира фрегата, а затем — командира линейного корабля. За это время он стал опытным моряком и уже в чине капитана 2 ранга был вновь переведен в Херсон на строительство кораблей создаваемого Черноморского флота.

Здесь во всей полноте раскрылись его незаурядные организаторские способности в борьбе с эпидемией чумы, за что он был награжден первым орденом Святого Владимира IV степени. Оценивая это один из первых биографов адмирала В.П. Ильинский писал:

Во многих отдельных случаях жизни и службы адмирала Ф.Ф. Ушакова можно проследить присущую исключительным талантам способность проявлять выдающуюся инициативу во всяком деле, какое попадало в его руки. Борьба его с чумой в 1783 году в Херсоне подтверждает наличие в Ушакове такого таланта. 

В 1785 году Ф.Ф. Ушаков на построенном корабле «Святой Павел» совершил переход из Херсона в Севастополь, где участвовал в строительстве новой базы флота.

Впервые мир услышал об Ушакове в период русско-турецкой войны 1787–1791 гг., которую он встретил в чине капитана бригадирского ранга.

До 1788 года русский линейный флот не имел опыта крупных открытых морских сражениях. Проходившие до этого сражения у острова Эзель (24 мая 1719 года) и при Чесме (24–26 июня 1770 года) велись в прибрежных районах, в простой обстановке и, в первом случае, при превосходстве сил русского флота.

В текущую же войну Черноморскому флоту впервые пришлось в открытом море столкнуться с численно и качественно (имеется ввиду качество постройки турецких кораблей) превосходящим противником.

Первое сражение русского и турецкого флотов в открытом море произошло 3 июля 1788 года близ острова Фидониси. Оно не имело существенного влияния на дела всей кампании, но было примечательно в другом. Впервые в открытом морском сражении малочисленный русский флот одержал победу над значительно превосходившими силами противника. Это сражение явилось началом конца турецкого владычества на Черном море.

Начальствуя только авангардом, Федор Ушаков в действительности руководил действиями всего флота, и его личная храбрость, выдающиеся качества командира привели Черноморский флот к очень важной первой победе. При отсутствии потерь с обеих сторон успех Ушакова в этом сражении следует считать победой русского духа.

Воздавая должное мужеству своих подчиненных, в донесении к командующему графу М.И. Войновичу Ушаков писал:

 …все находящиеся в команде вверенного мне корабля «Св. Павла» господа обер-офицеры и нижних чинов служители, каждый по своему званию, определенные от меня им должности, исправляли с таким отменным старанием и храбрым духом, что за необходимый долг почитаю отнесть им всякую за то достойную похвалу…

Позднее, обращаясь уже к главнокомандующему генерал-фельдмаршалу Григорию Александровичу Потемкину, говоря ему об истоках победы в сражении, Ушаков отмечал:

…желая и имея верную надежду на Бога, с помощью Его оную выиграть, я сам удивляюсь проворству и храбрости моих людей. Они стреляли в неприятельские корабли не часто и с такою сноровкою, казалось, что каждый учится стрелять по цели, снаравливая, чтоб не потерять свой выстрел…

Наипокорнейше прошу Вашу Светлось удостоить команды моей служителей, наградить каким-либо малейшим знаком милости, они во всем словам моим бессомненно верят и надеются, а всякая их ко мне доверенность совершает мои успехи.

Императрица была довольна результатами сражения. «Действие флота Севастопольского, — писала она Потемкину 28 июля, — меня много обрадовало: почти невероятно, с какою малою силою Бог помогает бить сильные турецкие вооружения»! За победу над турецким флотом в сражении у острова Фидониси Ушаков был награжден орденом Святого Георгия IV класса.

Перед началом кампании 1789 года князь Потемкин-Таврический решил произвести перестановку в командном составе флота и поручить главную его силу Ушакову, человеку, по мнению главнокомандующего, куда более достойному и знающему, нежели граф Войнович. В письме Екатерине II он писал:

Долг справедливости требует всеподданнейшего засвидетельствования пред Вашим Императорским Величеством о ревностной и отличной службе состоящих во флоте Черноморском: бригадира флота капитана Ушакова, офицера весьма искусного и храброго, которого и приемлю удостоить в контр-адмиралы.

Производство в чин состоялось 14 апреля, и в тот же день Федор Федорович получил под свое начало корабельный флот, базирующийся в Севастополе.

В конце 1789 года князь Потемкин приступил к составлению плана военных действий на предстоящую кампанию, согласно которому Черноморскому флоту предписывалось искать повсюду флот турецкий и разбить его в генеральном сражении.

14 марта 1790 года Ф.Ф. Ушаков был назначен командующим Черноморским флотом. Тогда же в письме Екатерине II Потемкин писал:

Благодаря Бога и флот, и флотилия наша сильней уже турецкого. Но адмирал Войнович бегать лих и уходить, а не драться. Есть во флоте Севастопольском контр-адмирал Ушаков. Отлично знающ, предприимчив и охотник к службе. Он мой будет помощник. 
В начале кампании Ушаковым был успешно проведен рейд у Анатолийских берегов Турции. Противнику в районе Синопа был причинен серьезный материальный ущерб и, главное, он был подавлен психологически.

8 июля в районе Керченского пролива произошло крупное морское сражение между русским и турецким флотами. Как и в сражении при Фидониси, турецкому флоту удалось избежать более значительных потерь из-за преимущества в скорости хода. Но все это не умаляло заслуг русских моряков.

Образец личной храбрости показал в сражении контр-адмирал Ушаков. Он проявил себя умелым флагманом, способным мыслить творчески и принимать неординарные решения. «Не удаляясь главных правил», он смог инициативно распорядиться силами флота.

В сражении он смело изменил боевой порядок, выведя из линии три фрегата, не способных вести эффективное огневое поражение кораблей противника из-за слабости своей артиллерии, но которые оказали существенную поддержку силам авангарда. Кроме того, четко прослеживалось его стремление поставить флагманский корабль в голову колонны, принять на себя инициативу и вместе с тем дать определенную самостоятельность в маневре своим командирам («каждому по способности случая»).

В сражении ярко проявилось преимущество русских моряков в выучке и огневой подготовке. Ушаков в максимальной степени использовал мощь своей артиллерии, тем самым сведя на нет численное преимущество противника, сосредоточив главный удар на его флагманских кораблях.

В ознаменование победы в Керченском сражении Потемкин направил Ушакову письменную благодарность:

Отдавая полное уважение победе, одержанной вами над флотом неприятельским… приписываю оную благоразумию вашего превосходительства и неустрашимой храбрости вверенных вам сил. Примите через сие, ваше превосходительство, засвидетельствование моего удовольствия и признательности и объявите оные всем подчиненным вашим. 
А в письме к императрице написал:

 …бой был жесток и для нас славен тем паче, что и жарко, и порядочно контр-адмирал Ушаков атаковал неприятеля вдвое себя сильнее, у которого были учители. Как и прежде доносил: разбил сильно и гнал до самой ночи; три корабля у них столь повреждены, что в нынешнюю кампанию, не думаю, быть им в море, а паче адмиральский, которого флаг шлюпкою с корабля «Георгия» взят. Контр-адмирал и кавалер Ушаков отличных достоинств. Знающ, как Гоу, и храбр, как Родней (Хоу и Родни — знаменитые английские адмиралы — прим.). Я уверен, что из него выйдет великий морской предводитель. Не оставьте, матушка, его. 

В ответном послании Екатерина II сообщала:

Победу Черноморского флота над Турецким мы праздновали вчерась (2 августа. — прим.) молебствием в городе у Казанской, и я была так весела, как давно не помню. Контр-адмиралу Ушакову великое спасибо прошу от меня сказать и всем его подчиненным. 
В награду за одержанную победу Ушаков был пожалован орденом Святого Владимира II степени.

Очередное сражение произошло 28–29 августа недалеко от острова Тендра. Неожиданное появление Севастопольского флота привело турок в замешательство. Несмотря на превосходство в силах, они спешно стали рубить канаты и в беспорядке отходить к Дунаю. Ушаков, справедливо полагая, что в нравственном отношении половина победы уже на его стороне, приказал нести все паруса и, оставаясь в походном ордере, стал спускаться на неприятеля.

В 15 часов, подойдя к противнику на дистанцию картечного выстрела, Ушаков, перестроив флот в боевой порядок, принудил его к бою. И уже вскоре под мощным огнем русской линии турецкий флот начал уклоняться под ветер и приходить в расстройство. Подойдя ближе, русские корабли со всей силой обрушились на передовую часть турецкого флота. Флагманский корабль Ушакова «Рождество Христово» вел бой с тремя кораблями противника, заставив их выйти из линии.

К 17 часам вся турецкая линия была окончательно разбита. Теснимые русскими передовые неприятельские корабли вынуждены были повернуть и пуститься в бегство. Их примеру последовали и остальные суда, ставшие в результате этого маневра передовыми. Ушаков преследовал противника до тех пор, пока темнота и усилившийся ветер не вынудили прекратить погоню и встать на якорь.

На рассвете следующего дня оказалось, что турецкие корабли находятся в непосредственной близости от русских. Сражение продолжилось, в результате которого турки потеряли два линейных корабля и одного адмирала, попавшего в плен. Эмоционально оценивая результаты этого сражения, Потемкин в письме к строителю Николаева Фалееву написал:

Наши, благодаря Бога, такого перцу туркам задали, что любо. Спасибо Федору Федоровичу.

Отвечая ему, Фалеев, в свою очередь, отмечал:

Я много слышал хорошего о неустрашимости духа Федора Федоровича. Спасибо ему, и дай Бог, чтоб он и всегда таков был и преуспевал. 

В Петербурге по случаю Тендровской победы был отпет благодарственный молебен при пушечной пальбе и дан праздничный обед, на котором, также при пушечной пальбе, пили за победоносный Черноморский флот.

Русская императрица, оценивая победу при Тендре, писала Потемкину:

Я всегда отменным оком взирала на все флотские вообще дела. Успехи же оного меня всегда более обрадовали, нежели самые сухопутные, понеже к сим исстари Россия привыкла, а о морских Ея подвигах лишь в мое царствование прямо слышно стало, и до дней оного морская часть почиталась слабейшую. Черноморский же флот есть наше заведение собственное, следовательно, сердцу близко. Контр-адмиралу Ушакову посылаю по твоей просьбе орден Св. Егория второй степени и даю ему 500 душ в Белоруссии за его храбрые и отличные дела.

Удостоился Ушаков и по обыкновению краткой, но очень емкой оценки Суворова, воскликнувшего: «Виват Ушаков»!

В официальных донесениях к султану о сражении, произошедшем 28–29 августа, турецкие флагманы сообщали, что «число убитых и раненых простирается до пяти тысяч пяти сот человек». И это против сорока шести человек убитых и раненых на эскадре Ушакова!

Победа Черноморского флота при Тендре внесла весомый вклад в кампанию 1790 года, оставив яркий след в боевой летописи отечественного флота. Эта дата отмечается сейчас в стране как День воинской славы России.

Главным героем сражения, несомненно, стал контр-адмирал Федор Ушаков. Активно участвуя во всех его эпизодах, он был в самых ответственных и опасных местах, являя подчиненным образец храбрости, личным примером побуждая их к действию.

В ходе сражения при Тендре Ушаков, так же как и при сражении при Керчи, в максимальной степени использовал огневую мощь своих кораблей, подходя к противнику на предельно короткие дистанции и нанося главный удар по флагманским кораблям. Со всей очевидностью сказалось преимущество в выучке русских моряков и особенно комендоров (артиллеристов). Их умение, удивительная стойкость и вера в своего командующего дали исключительный результат. И все это при том, что в отличие от европейских флотов, имевших многовековую историю, Российский флот, будучи сравнительно молодым, не имел еще практического опыта сражений в открытом море. Федор Ушаков, по существу, стал первым российским флагманом европейского уровня, признанным мастером вождения эскадр, новатором тактики морского боя, что рельефно проявилось в сражении у острова Тендра.

Блистательные победы Ушакова, одержанные им над турецким флотом в Черном море, значительно осложнили общее положение Турции в войне с Россией и способствовали успешным действиям русских войск, ведущих наступление на Дунае, где узловым пунктом обороны противника стал Измаил. Но и после его падения Турция, подстрекаемая Пруссией, не прекратила войны.

11 мая 1791 года Потемкин отдал распоряжение армии и Черноморскому флоту действовать наступательно. В соответствующем ордере контр-адмиралу Ушакову главнокомандующий отметил:

Испрося помощь Божию, направляйте плавание к Румельским берегам, и если где найдете неприятеля, атакуйте с Богом… Я Вам препоручаю искать неприятеля, где он в Черном море случиться и господствовать там, на Черном море, чтобы наши берега были им неприкасаемы. 

С этим напутствием Ушаков, не имея известий о уже подписанном перемирии, 29 июля вывел Черноморский флот из Севастопольской бухты и направил его к Румелийским берегам, где 31 июля обнаружил флот противника, стоящий на якоре под защитой береговых батарей.

Оценив его положение, русский флагман решил «изумить его внезапностью». Чтобы выиграть ветер и отрезать турок от берега, Ушаков направил свой флот между береговой батареей и неприятелем.

Неожиданное появление Русского флота привело противника в замешательство. Турки в спешке стали рубить канаты и ставить паруса. Не справившись с управлением на крутой волне, при порывистом ветре, несколько кораблей столкнулись друг с другом и получили повреждения.

Ушаков, пользуясь неразберихой в стане противника, продолжал с ним сближаться, оставаясь в походном ордере трех колонн. Алжирский вице-адмирал Сеит-Али, специально приданный султаном в помощь капудан-паше Гуссейну, увлек за собой весь турецкий флот, выстроив его на левый галс. Гуссейну ничего не оставалось делать, как занять место в боевом порядке алжирца. Но в начавшемся сражении первым же ядром с русского флагманского корабля Сеит-Али, похвалявшийся перед султаном в скорой победе над Ушаковым, был тяжело ранен, а его корабль, не выдержав атаки, с большими повреждениями убрался в глубину своего боевого порядка.

Вышедшие на его место два корабля и два фрегата попытались отрезать «Рождество Христово». Но метким огнем с русских кораблей они с расстрелянными парусами также были вынуждены повернуть к своему флоту. Тем временем адмирал Ушаков продолжал преследование корабля алжирского паши. Экипажи русских кораблей, следуя примеру своего флагмана, сражались с большим мужеством. Они разбили боевую линию противника, корабли которого стали укрываться друг за друга. Окруженные практически со всех сторон, они были буквально засыпаны ядрами. При этом турки были настолько стеснены, что били друг в друга. Вскоре они не выдержали и, обратившись к русскому флоту кормой, пустились в бегство.

Наступившая темнота, густой пороховой дым, окутавший поле боя, спасли его от полного разгрома. Ушаков был вынужден прекратить погоню и стать на якорь. Вскоре он получил известие о заключении перемирия и повеление о возвращении в Севастополь.

Весь турецкий флот разбросало по морю. Большая часть экипажей погибла, в то время как на российских кораблях было убитых: один унтер-офицер, 16 рядовых, а ранены три офицера, два унтер-офицера и 23 рядовых.

Лишь к сентябрю остатки флота смогли собраться в Константинополе. Из 90 вымпелов, вышедших в Черное море в мае, не вернулось 28, из них один линейный корабль, четыре фрегата, три бригантины и 21 канонерская шлюпка и другие мелкие суда. Остальные суда были настолько повреждены, что не могли выходить в море. Боеготовыми из них остались лишь четыре линейных корабля и четыре фрегата. Это означало, что фактически турецкий флот перестал существовать как крупная боевая единица, и Турции понадобится десять лет, чтобы восстановить его боеспособность.

14 октября Федор Ушаков был пожалован орденом Святого Александра Невского. В рескрипте Екатерины II по этому поводу было прописано:

Знаменитая победа в конце последней кампании Черноморским флотом Нашим, Вами предводительствуемым, над таковым же турецким, одержанная в самой близости столицы оттоманской, куда флот неприятельский из среды моря загнан с великим его поражением, служит новым доказательством усердия к службе Нашей, особливого мужества и искусства Вашего, и приобретает Вам монаршее Наше благоволение.
Победа Ушакова при Калиакрии получила достаточно широкий международный резонанс. Известия о ней долетели как до Лондона, так и до Парижа. Французский поверенный в делах в России Э.  Жене 6 сентября писал своему министру:
 
Еще одна победа, монсеньер. Ее блеск превосходит все предыдущие. Турецкая эскадра полностью разгромлена эскадрой императрицы.

Ушаков был, несомненно, горд этой победой. Горд он был и от того, что во многом благодаря его трудам, Черное море оказалось у ног России. К нему пришли заслуженная слава и уважение.

Первый биограф адмирала Ушакова Р. К. Скаловский, справедливо писал о нем:

Гроза турок, но вместе с тем уважаемый ими и прозванный Паша Ушак, он далеко вознес славу свою как храброго и искусного морского офицера и главнокомандующего. Преданный своему долгу, высоко ценивший воинскую доблесть, неутомимо деятельный, предприимчивый, обладавший редкими способностями для того поприща, которое судьба определила ему запечатлеть рядом блистательных заслуг, он вскоре сделался любимым вождем и одного имени его достаточно было для устрашения турок и воодушевления подчиненных.

Окончание войны с Турцией ознаменовало собой важный этап в истории борьбы Российского государства за свои национальные интересы в Черноморском регионе. И если в результате русско-турецкой войны 1768–1774 гг. России удалось лишь закрепиться на Черноморском побережье, то победа в войне 1787–1791 гг. позволила ей утвердиться в качестве влиятельной черноморской державы.

По окончании войны Ф.Ф. Ушаков с головой окунулся в круговерть событий, связанных как подготовкой сил, так и дальнейшим строительством Севастопольского порта.

Командующий флотом особое внимание уделял вопросам сохранения здоровья моряков и обустройства их быта на берегу. В то время они размещались в хижинах и казармах, построенных в низких местах бухты, где от гнилого воздуха, исходящего из болот Инкермана, люди часто болели и умирали. Поэтому Федор Федорович, как и в период борьбы с чумой в Херсоне, стал принимать самые решительные меры по прекращению болезней. В удобных местах на возвышенностях стали строиться свободные казармы. На хорошем месте был выстроен двухэтажный госпиталь на 300 человек со всеми необходимыми постройками. Интенсивней стал строиться и сам город.

Земля, приобретенная Ушаковым на северной стороне Севастопольского рейда, не только приносила доход адмиралу, но и использовалась им для нужд обороны города и порта. На ней вдоль берега в удобных местах были устроены батареи и выстроены казенные здания. «Таковые устройства казенные, — писал впоследствии Федор Федорович, — не препятствовали собственному моему устроению, какие я для себя иметь предполагал и употреблял всевозможное усердие в пользу службы»

Ф. Ф. Ушаков считал, что его деятельность по развитию пункта базирования флота в Севастополе и улучшению быта личного состава намного более значимая, чем его морские победы. Об этом он писал:

…попечительные старания мои по флоту и порту Главному, где, можно назвать, душа всего к выполнению высочайших намерениев обитающая, почитаю я сии деятельности более служить должны к моей чести, нежели малые дела мои на море случившиеся.

Благодарная память моряков-черноморцев до сегодняшних дней сохранила названия мест города Севастополя, связанные с неустанной деятельностью Федора Федоровича Ушакова на благо его жителей. А сам адмирал стал одним из символов города славы.

В начале 1798 года Павел I решил сплотиться с монархами Европы для борьбы французской экспансией, войдя в состав второй антифранцузской коалиции. Первым его шагом стало объединение флотов России и Турции, как наиболее мобильных сил для борьбы с французами на Средиземном море.

На основании указанного рескрипта 12 августа эскадра Черноморского флота под командованием вице-адмирала Ушакова вышла из Севастополя по направлению к Босфору. Так началась знаменитая Средиземноморская экспедиция 1798–1800 гг., которая является одной из самых ярких страниц боевой летописи Российского флота. Она закрепила за Россией статус великой морской державы и прославила среди народов Европы имя русского адмирала Федора Ушакова.

Главной целью экспедиции являлось освобождение Ионических островов. Общее командование соединенной русско-турецкой эскадрой формально не определялось. Каждая из эскадр была подчинена своему адмиралу. Однако специальным повелением султана Кадыр-бею было предписано «почитать русского вице-адмирала яко учителя», что по существу определяло главенствующее положение Ушакова.

Узловым пунктом сопротивления французов на Ионических островах являлась крепость Корфу, считавшаяся неприступной. Для блокады острова и подготовки к штурму Ушакову не хватало сухопутных войск. В ожидании обещанных 17 тысяч албанцев русский адмирал мог рассчитывать только на свои силы и на помощь греков. По этому поводу Ушаков с горечью писал Павлу I:

Если бы я имел со мною один только полк российского сухопутнаго войска для десанта, непременно надеялся бы я Корфу взять совокупно вместе с жителями, которые одной только милости просят, чтобы ничьих других войск, кроме наших, к тому не употреблять.

Ситуация осложнялась и необычно холодной для этих мест погодой, из-за которой блокаду приходилось вести в невыносимых условиях. Но даже в этой тяжелой обстановке русские моряки, беспредельно доверяя своему любимому адмиралу, не падали духом. «Наши служители, — писал Ушаков, — от ревности своей и желая угодить мне, оказывали на батареях необыкновенную деятельность: они работали и в дождь, и в мокроту или же обморанные в грязи, но все терпеливо сносили и с великой ревностью старались».

К середине февраля благодаря твердым требованиям и в то же время тонкой дипломатической деятельности Ушакову удалось добиться от турецких правителей доставки 4 250 воинов-албанцев. Хотя это была всего лишь четверть обещанного, тем не менее, командующий начал интенсивную подготовку к решающему штурму крепости.

18 февраля с первым благоприятным ветром начался штурм крепости. Четко прослеживая ход начавшегося сражения, Ушаков, находясь на «Св. Павле», в сопровождении фрегата обошел весь строй и, подойдя вплотную к берегу, начал обстрел самой мощной батареи острова Видо. Одновременно начался обстрел и основной крепости с береговых батарей, установленных в северной и южной частях Корфу. Вскоре к берегу устремился десант. К 14 часам остров Видо был взят. В плен попали 422 человека, из них 20 офицеров и комендант крепости бригадный генерал Пиврон. Однако со взятием Видо штурм Корфу не закончился. Центр сражения переместился на главную крепость. Но вскоре пала и она.

20 февраля акт о капитуляции был подписан. На флагманский корабль Ушакова был передан французское знамя и ключи от крепости, а в крепость вошли только русские моряки, оставив турок на кораблях. Это был день великого торжества русских и греков, торжества военного таланта адмирала Ушакова и его твердой воли, поддержанных храбростью и искусством русских моряков. Это был день торжества единения русского и греческого народов.

Штурм Корфу явил собой образец до конца продуманной и логически завершенной операции. И конечно же, эта грандиозная победа не могла бы стать реальностью без той самоотверженности, с которой русские моряки блокировали и штурмовали бастионы Корфу.

Великий русский полководец Суворов, узнав о победе при Корфу, воскликнул:

Великий Петр наш жив! Что он по разбитии в 1714 году шведского флота при Аландских островах произнес, а именно: «Природа произвела Россию только одну; она соперницы не имеет!» — то и теперь мы видим. Ура! Русскому флоту! Я теперь говорю сам себе: «Зачем не был я при Корфу хотя мичманом?»
Штурм и взятие крепости Корфу явился вершиной флотоводческого искусства Ушакова. При этом он блестяще выполнил и чисто дипломатическую миссию, став, по существу, создателем первого национального греческого государства нового времени.

Во время Средиземноморской экспедиции моряки Ушакова освободили еще и юг Италии, где под восторженные возгласы жителей вошли в Неаполь и Рим.

При этом русские войска, по словам неаполитанского министра Мишуру, «заставили себя обожать». Это были воины, бесконечно преданные своему Отечеству и своему предводителю. Не случайно адмирал Ушаков, так же, как и генералиссимус Суворов, стал символом непобедимости русского воинства, его доблести и славы. Имя адмирала Ушакова на флоте среди наиболее почитаемых и поныне, а сам он — образец христианина, моряка и патриота.

Средиземноморская экспедиция русской эскадры под командованием адмирала Ушакова была завершена. В ходе ее Россия, используя свой флот в качестве действенного инструмента внешней политики, дала свободу народам Ионических островов и упрочила там свое влияние. России удалось создать Республику семи соединенных островов, явившуюся прообразом независимой Греции. Но, наверное, не только указы и рескрипты были определяющими в благородной миссии Ушакова. Федор Федорович любил греков, и его действия были продиктованы искренним желанием помочь своим братьям по вере.

Кроме того, подвиги наших моряков и солдат обессмертили имя русского воина в Европе. Средиземноморская экспедиция адмирала Федора Ушакова и Итальянский поход генерал-фельдмаршала Александра Суворова стали одними из самых блистательных страниц российской военной истории. «Такой яркой, торжествующей победы духа над материей не выпадало на долю ни одного народа, ни одной армии в мире».

Оценивая в целом деятельность Ф.Ф. Ушаков, следует заметить, что она оказала существенное влияние на перспективы строительства отечественного флота и дальнейшее развитие военно-морского искусства. Разработанная и внедренная им система обучения и воспитания личного состава, подготовка плеяды талантливых флагманов и флотоводцев, достижения в области искусства применения сил флота дают основание считать его основоположником национальной школы военно-морского искусства, основы которой были заложены его предшественниками, начиная с Петра I.  Человеческий же подвиг Ушакова сравним разве что с подвигом монаха в его служении Богу. После недолгого командования Балтийским гребным флотом, уйдя в отставку, адмирал удалился из столицы в приобретенную тамбовскую деревушку Алексеевка близ Санаксарского монастыря, «оказывая к вере отцов своих чрезвычайную приверженность». Но и «удалясь от светского шума», Ушаков не удалил сердца своего от ближних. «С какой ревностью он некогда служил Отечеству, с таким же усердием он спешил доставить помощь тем, которые прибегали к нему». Помогая обездоленным и страждущим, больным и увечным русским воинам во время Отечественной войны 1812 года, он запечатлелся в памяти народной и как великий милосердец, «посвятивший себя Вере и благотворению».

Иеромонах Санаксарского монастыря Нафанаил вспоминал, что адмирал «провел остатки дней своих крайне воздержанно и окончил жизнь свою как следует истинному христианину и верному сыну Св. Церкви».

Ушел из жизни непобедимый адмирал так же тихо, как и появился на свет, после чего на долгие годы власть предержащими был предан забвению. Но не исчез его образ в душах благодарных соотечественников. Его именем названы корабли и суда военно-морского и гражданского флотов, улицы и площади городов, географические пункты на карте нашей Родины и даже малая планета. Его жизнь, труды и подвиги отражены в произведениях литературы и искусства. Помнят адмирала на его родине — в пределах Ярославских, в городах Санкт-Петербурге, Севастополе, Херсоне, Саранске и Темникове — всюду, где оставил он о себе добрую память.

30 ноября 2000 года Синодальная комиссия по канонизации святых Русской Православной Церкви сочла возможным канонизировать адмирала Федора Федоровича Ушакова, а в декабре Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил прославить его в лике праведных местночтимых святых Саранской епархии.

Прославление адмирала состоялось 4–5 августа 2001 года в Санаксарском монастыре. В конце церемонии Главнокомандующему ВМФ от Русской Православной Церкви была вручена хоругвь с изображением святого праведного Феодора Ушакова. Подводя итог торжеству, начальник Главного штаба ВМФ адмирал В.А. Кравченко сказал, что прославление адмирала Ушакова стало особым событием в истории отечественного флота, важность которого, может быть, не все еще ясно сегодня осознают, но оно, несомненно, будет способствовать возрождению российской морской силы.

Так оно и произошло. И сегодня, отмечая 270-летия со дня рождения Ф.Ф. Ушакова, российский флот вновь вернул себе былое величие и мощь. И как прежде готов к решению любых задач в Мировом океане по защите интересов нашей любимой Родины — России.

Материал подготовлен Научно-исследовательским институтом (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ.

Читайте также: «Горит военный корабль „Вице-адмирал Кулаков“»: СМИ подняли панику — подробности

#новостиновороссии
Читайте также: Новости ДНР.

admin

Добавить комментарий