0

Суд над российским борцом с наркомафией подходит к финалу: против него наркоманы и сектанты, связанные с Турчиновым (ВИДЕО)

Напомним, тысячи людей в России уверены, что дело о торговле наркотиками против авторитетного борца с наркомафией Николая Каклюгина нагло сфабриковано. В защиту врача выступали многие сотни авторитетных членов российского общества, письма поддержки писали депутаты Госдумы Николай Валуев и Сергей Шаргунов, многие общественные деятели, телеведущие и известные священники.

Николай Каклюгин занимался разоблачением влиятельной Международной общественной организации «Центр здоровой молодежи», которая занимается предоставлением услуг по физической и психологической помощи наркозависимым лицам.​ По данным нарколога, на самом деле за этим скрывается влиятельная иностранная секта неопятидесятников, имеющая крышу во властных структурах Украины, её приверженцем является и «кровавый пастор» Турчинов, а заместитель министра внутренних дел Арсена Авакова Александр Гогилашвили открыто является сотрудником того самого сектантского украинского «Центра здоровой молодежи». 

Павел Пешиков, адвокат ростовского врача-психиатра и нарколога Николая Каклюгина, который находится в ростовском СИЗО, в интервью «Русской Весне» рассказал о том, как продвигается судебный процесс по его подопечному.

РВ: На какой стадии находится уголовное дело?

Практически на завершающей. Судебное следствие по инициативе суда окончено. Перешли на стадию судебных прений. 7 ноября планируется выступление государственного обвинителя, который будет ссылаться на те моменты, которые доказывают причастность моего подзащитного к какому-либо совершению преступления.

РВ: Какие по уголовному делу на процессе предъявлялись доказательства?

Первым делом прослушали, конечно, всех свидетелей обвинения. Их по списку 10 человек, но два свидетеля оказались плохи для обвинения. Один не охарактеризовал Каклюгина, а просто ссылался на какие-то факты, не относящиеся к уголовному делу. А последний десятый — это уважаемый человек, он охарактеризовал исключительно с положительной стороны Каклюгина, не подтвердил показания, которые написаны в допросе. Сказал, что это написано не с его слов, он это не подтверждал.

Его чуть ли не заставили подписать данный протокол. Поэтому суду он всё пояснил с яркими примерами совместной работы с Каклюгиным, что его (обвиняемого, если бы он был наркоманом) в любом бы случае увидели, заметили в наркозависимом состоянии, потому что в связи с его деятельностью он всегда был на виду у людей. И то, что он занимается сбытом, — это сразу коллеги бы выявили.

Этот свидетель  — Олег Добреля, он Начальник Шахтинского филиала ГБУ РО «Наркологический диспансер», профессиональный врач. Он отрицательно охарактеризовал Красильникова (Максим Красильников, трижды судимый, наркозависимый, который рассказал на суде, что якобы видел, как Николай фасует наркотики — прим. РВ), как я сейчас вспоминаю, и положительно — про Каклюгина.

Мы допросили свидетелей. В основном это были свидетели со стороны общения с президентом НАС (Национальный антинаркотический союз, сектантство которого разоблачал Николай Каклюгин, – прим. РВ). Со стороны (президента НАС) Лушникова были Павлюченкова, Красильников, Новопашинский (депутат из Пятигорска). То есть, небольшой круг людей, о которых писал Николай в СМИ как о непорядочных людях. Конечно, у них была заинтересованность, чтобы Каклюгина осудили. Но эта стадия закончилась.

Было около восьми свидетелей защиты, которые приглашены с нашей стороны. Эти люди профессионально занимаются в той сфере, где и боролся Каклюгин. Это все — профессиональные наркологи, психиатры. Кто-то знал Николая четыре года совместной регулярной работы, кто-то до пятнадцати лет знал Каклюгина… И могли охарактеризовать только как положительного сотрудника, настоящего патриота, который работал ради помощи и процветания родины своей. Но никак не за финансовое вознаграждение, на что пыталась нас направить гособвинение, ссылаясь на то, что он занимается сбытом наркотиков с целью обогатиться финансово. Это всё опровергают люди, которые до настоящего времени находятся на серьёзных должностях, которые крутятся и общаются в этих кругах. И они со стопроцентной уверенностью утверждают, что Каклюгин не мог заниматься такой деятельностью, никогда сам не был наркозависим, никогда не проходил лечение реабилитационное и тому подобное.

После допроса со стороны защиты мы перешли к дополнительному исследованию материалов. Мы указали на все ошибки процессуальные, которые допустили следователи, нарушение прав Каклюгина на защиту в том, что они отказывали на предварительном следствии в ходатайствах наших. Суд это всё прослушал, мы просмотрели видеозапись, на которой видно, что Каклюгин пошёл на встречу к Кузьминой, которая его пригласила и была инициатором встречи, которая назначила место — город Ростов-на-Дону, которая назначила район Пролетарский, этот парк на Театральной площади. И в итоге ещё и сказала практически за два часа до встречи, что это будет именно то кафе, где они находились.

На видеозаписи с камер наблюдений видно, что Каклюгин адекватный, с нормальной ровной походкой, без каких-то лишних движений. Пришёл на встречу, они просидели полтора часа, после чего также спокойно поели, с чаем и кофе, даже алкоголя не было. То есть не было никаких оснований на его задержание и досмотр, не было никаких признаков совершения административного правонарушения. Они вдвоём и удалились, а через пятнадцать минут было осуществлено задержание. Он вывезен был в гаражный кооператив. Они оставили делать личный досмотр и осматривать его на месте фактического задержания, они уехали. Со стороны защиты были приобщены документы, которые свидетельствуют, что на здании, напротив которого был задержан Каклюгин, установлено около восьми камер наблюдения. И две камеры попадали в обзор места задержания Каклюгина. Но сотрудники полиции почему-то переехали с этого места, которое могло как раз быть доказательством со стороны защиты версии. Получается, они выехали в абсолютно тёмный, безлюдный гаражный кооператив, куда уже пригласили понятых. Сами понятые подтвердили, что когда они прибыли, Каклюгин уже находился в автомобиле с застёгнутыми сзади наручниками. И сотрудники полиции только тогда якобы начали его осматривать. Из правого кармана надетой на него куртки изъят был наркотик.

Сразу вопрос — почему не провели досмотр перед тем зданием? Значит, чего-то переживали, остерегались и так далее.

После даже стадии следования материалов письменных… Государственный обвинитель, конечно, в начале им тоже следовал, практически все то же, что и составил следователь. Что, как мы считаем, со стороны защиты были с явными процессуальными нарушениями.

После этого мы заявили свои ходатайства о вызове следователей, чтобы у них уточнить и спросить — на основании чего они вообще возбудили уголовное дело? Потому что материал, что абсолютно неверно собирался сотрудниками УКОН (Управления по контролю за оборотом наркотиков ГУ МВД России — прим. РВ) по квалификации части второй статьи 228, то есть материал был собран, чтобы следователь возбудил за незаконное приобретение и применение наркотиков. Это написано и прописано в рапортах сотрудников, и в сопроводительном письме, что направляется вам материал для принятия решения, а так как усматриваются признаки преступления части второй статьи 228 УК РФ.

Несмотря на это следователь выносит постановление о возбуждении особо тяжкого преступления. Хотя в материалах отсутствуют какие-либо признаки данного состава.

Мы суду ходатайствовали, чтобы вызвали следователя и уточнить, может, у неё были какие-то дополнительные материалы. Поскольку оперативные сотрудники прямо в зале суда заявили, что каких-либо иных оперативно-розыскных мероприятий не проводилось. Это говорит о том, что не было фиксации встречи с какими-либо наркозависимыми людьми, либо, наоборот, с наркосбытчиками более крупных партий, прослушивания телефонных переговоров, наблюдения, ещё какие-либо. Их просто не было. Поэтому с чего взял следователь возбуждать особо тяжкое преступление, из-за которого последовало незамедлительное задержание Каклюгина и заключение под стражу. Потому что если бы была часть вторая статьи 228 УК РФ, тогда бы было очень проблематично или практически невозможно взять под стражу Каклюгина. То есть, сторона защиты считает, что это и было неотъемлемой частью того, чтобы возбудить особо тяжкое преступление с целью его дальнейшего задержания и ареста.

Далее сторона защиты заявила около 12 ходатайств о вызове тех или иных свидетелей. В записи и на диске, который признан был вещественным доказательством следователем, имеется файл практически аналогичный с оригинальным. Но почему-то имя файла было исправлено на «Замена». Поэтому мы хотели вызвать специалиста. В материалах дела имелась фамилия, имя и отчество, номер телефона. Мы сделали ходатайство, чтобы его допросили и он пояснил с какой целью было изменено имя и что именно в файле изменено, по чьей просьбе. Суд нам в этом отказал, как и во всех остальных вызове следователя одного, который незаконно возбудил уголовное дело, вызове второго следователя, который незаконно расследовал уголовное дело, предъявил обвинения, когда Каклюгин был практически чуть ли не без сознания в следственном кабинете СИЗО № 3. Но суд нам отказал.

Отказал также в вызове двух экспертов, которые проводили экспертиз, поскольку у нас были серьёзные вопросы к ним. И суд, конечно, при объективном расследовании должен был вызвать экспертов и допросить. Суд, видно, перестраховался или побоялся вызвать данных экспертов, поэтому нам также отказали. Хотя я считаю это полным незаконным действием со стороны суда. Ну у нас есть основания обжаловать судебное решение, если всё-таки мы получим обвинительный приговор. Поскольку у нас работа идёт только на оправдательный.

Последние 12 или 13 ходатайств со стороны защиты суд все, кроме одного, отказал в удовлетворении. Он только приобщил характеризующий материал, который очень обширный, практически целый том. Около 250 листов уголовного дела представляет из себя положительно характеризующий материал Каклюгина. Это оригиналы писем очень уважаемых людей, с кем он ранее работал, кому помогал при своей деятельности, просто людей, которые остались неравнодушные, которые знали его работу. Ну и также неотъемлемой частью выступления Каклюгина было связано с цитированием заявления Разумной Натальи — бывшего подполковника полиции, которая уволилась по собственному желанию, но сейчас у неё, да, имеется уголовное преследование. Там расследуется уголовное дело. И она в областную прокуратуру написала заявление о том, что она осведомлена о том, что уголовное дело в отношении Каклюгина сфабриковано и имеет заказной характер.

После цитирования заявили ходатайство о приобщении данного документа. Суд приобщил к материалам уголовного дела, в связи с чем мы имеем право ссылаться на него. И после чего у нас последовало ходатайство о вызове Разумной в качестве свидетеля и допросе в зале суда. Для того, чтобы суд проверил информацию, изложенную в данном заявлении, конечно, он должен был её вызвать и допросить. но прозвучал практически сразу нам отказ об удовлетворении с тем основанием, что она не находилась на месте задержания Каклюгина, она уже увольнялась или они даже пытались сказать, что она уже уволилась на момент задержания Каклюгина и не могла быть осведомлена о каких-то переговорах и о сотрудниках полиции насчёт того, что нужно Каклюгина любыми способами задержать. Но это всё элементарно можно было проверить в зале судебного заседания.

Тем более, что сторона защиты не может попросить и привести в зал суда Разумную, потому что она на тот момент уже была задержана и арестована, и находилась в одном из СИЗО г. Ростова-на-Дону. А суд был вправе вызвать и получить разрешение у следователя, за которым она числится и этапировать её на наше заседание в Пролетарский районный суд. Но суд посчитал, что это делать не нужно и просто отказался без какого-либо объёмного объяснения этому.

Читайте также: Разведчики Донбасса поздравили ВСУ точным ракетным ударом (ВИДЕО)

Читайте также: Новости ДНР

admin

Добавить комментарий